...жалость не в счёт.

У нас не чего не осталось, а жалость не в счёт.
И глупо пощады просить за последней чертой.
А там, после нас, да не важно никто не поймёт.
Кто предал, кто сдался, а кто оставался собой.

Трепещет в груди эта жажда толчками наверх,
И в кровь обдирая колени карабкаться жить,
А с неба просыпался жгучий жгучий и яростный смех,
Последнее эхо, а дальше оборвана нить.

Пусть так, но ещё я вдыхаю, а значит могу,
И кто из нас первый не важно. К друг другу спиной.
А что там осталось, последний удар, он врагу.
И небо, и мы, и мгновения вечной чертой.

...жалость не в счёт.

У нас не чего не осталось, а жалость не в счёт.
И глупо пощады просить за последней чертой.
А там, после нас, да не важно никто не поймёт.
Кто предал, кто сдался, а кто оставался собой.

Трепещет в груди эта жажда толчками наверх,
И в кровь обдирая колени карабкаться жить,
А с неба просыпался жгучий жгучий и яростный смех,
Последнее эхо, а дальше оборвана нить.

Пусть так, но ещё я вдыхаю, а значит могу,
И кто из нас первый не важно. К друг другу спиной.
А что там осталось, последний удар, он врагу.
И небо, и мы, и мгновения вечной чертой.